Сегодня на мировом кинорынке японское кино ушло на второй план по сравнению с китайским и южнокорейским. Но были годы, когда оно стало на Западе, причем не для зрителей, а для профессионалов, образцом для подражания. Впрочем и сейчас, если брать списки лучших фильмов всех времен и народов, составленные по опросам режиссеров, на одном из первых мест будет «Токийская повесть», снятая Ясудзиро Одзу в 1953-м году.
И тут нужно краткое пояснение. Кино, как известно, родилось как аттракцион. Когда появились первые художественные фильмы, пока еще короткометражные, актерам, в них занятым, было неоткуда позаимствовать технику игры, кроме как из театра. Отсюда столь раздражающие современного зрителя гримасы, ужимки, картинные позы и т.д. – то есть приемы, привычные театральным актерам, которые должны играть так, чтобы донести свой посыл до зрителей из задних рядов.
Однако традиционный японский театр настолько отличался по манере игры актеров от европейского, что в период немого кино в японских кинотеатрах, когда там показывали европейские фильмы, в зале находился специальный человек, который объяснял зрителям смысл происходящего на экране. Точно так же западному зрителю нужен “специальный человек”, который объяснит ему, что происходит на сцене классического японского театра Но и Кабуки.
Потом различия сгладились, но лишь отчасти. Это видно в фильме «Сказки туманной луны после дождя» другого классика японского кино Кэндзи Мидзогути, снятом, как и вышеупомянутая «Токийская повесть», в 1953-м году. Рассказывающий о жизни простых людей Японии XVI-го века, он настолько поразил европейских кинематографистов, что получил «Серебряного льва» на Венецианском фестивале. А Ингмар Бергман и Мартин Скорсезе после говорили, как на них повлиял этот фильм.
Но началось признание японского кино на два года раньше – когда фильм Акиры Куросавы “Расёмон”, снятый по двум рассказам Акутагавы, получил «Золотого льва» в Венеции и «Оскара» за лучший иностранный фильм еще до «Токийской повести». (В японский прокат он вышел 25 августа 1950 года).
Принято считать, что это первый фильм в истории кино, который показал одно и то же событие в четырех разных версиях, когда историю об убийстве разбойником самурая и изнасиловании его жены по-разному рассказывают разбойник, жена самурая, его дух, вызванный медиумом, и оказавшийся случайным свидетелем этой сцены дровосек.
Впоследствии прием был подхвачен и развит в разных направлениях мирового кино, от артхаусного (тут акцент обычно делали на субъективности восприятия) до массового (тут все проще – субъективность заключалась в том, что участники события рассказывали о нем так, как им выгодно – как, собственно говоря, и у Куросавы).
Интересно, что “Расёмон” был не единственным фильмом Куросавы, по образцу которого снимали кино европейские и американские режиссеры.
Сверхпопулярный в свое время голливудский боевик «Великолепная семерка» 1960-го года (в 2016-м году сняли еще и ремейк) был основан на фильме Куросавы 1954-го года «Семь самураев» с Тосиро Мифунэ в главной роли. А «Телохранитель» (1960-й год) японского режиссера был настолько активно использован Серджио Леоне в его знаменитом фильме «За пригорошню долларов» с Клинтом Иствудом, что Куросава подал в суд и получил $100 тыс., 15% доходов от проката фильма в мире, и полные права на прокат в Японии, Южной Корее и на Тайване.
