По его словам, следователи и оперативники при силовой поддержке бойцов спецподразделения полиции прибыли в село для обысков у лица, подозреваемого в совершении тяжкого преступления, сообщает Цензор.НЕТ.
“На месте полицейские сообщили ему о начале проведения следственных действий. Полицейские были готовы к любому развитию событий. И в том числе к огневому контакту. Это были бойцы спецподразделения, имевшие боевой опыт. С ним общались спокойно, с учетом его статуса ветерана войны. Однако он забаррикадировался и не шел на контакт. Поэтому полицейские пригласили к общению его побратимов. В это время – и именно эти минуты стали критически важными – он незаметно покинул территорию домовладения и устроил засаду у дороги в лесистой местности”, – отметил Выговский.
Сослуживцы не нашли его в доме и выразили желание, чтобы понятыми во время обыска были представители громады, на поиски которых отправились полицейские офицеры громады.
Именно они стали первыми жертвами подозреваемого, который расстрелял их авто в упор – одного убив, а другого ранив.
“После чего подошел к раненому в упор и хотел застрелить. Когда наш полицейский отметил, что он местный ПОГ (полицейский офицер громады), и подозреваемый его узнал, нападавший сказал ему “Ну хорошо, живи”, и ушел в засаду”, – продолжил глава Нацполиции.
Стрельба в полицейских офицеров общины произошла в 500 метрах от дома подозреваемого.
“Когда спецназовцы, реагируя на выстрелы, прибыли на место преступления, он из засады расстрелял полицейских. При этом, когда наши полицейские спецназовцы уже истекали кровью, но еще были живы, он их в упор достреливал. В конце концов стрелок был ликвидирован”, – добавил он.
По словам Выговского, в СМИ сейчас некоторые “героизируют” этого ветерана.
“Я читал комментарии и мнения различных активистов и блогеров. Многие не видят в нем хладнокровного убийцы, который, понимая, что человек уже ранен, умышленно и хладнокровно добивал его. Мы с уважением относимся ко всем военным и ветеранам, которых немало и среди полицейских, но боевой статус не является оправданием совершения умышленных убийств, да еще и с такой жестокостью”, – подытожил он.
